• English
  • Русский

Притча: переосмысление жанра

Статья опубликована на условиях лицензии Creative Commons Attribution 4.0 International (CC-BY 4.0).

Статья посвящена притче как жанру. Актуальность обращения к притче обусловлена тем, что интерес к притче не ослабевает, и каждыйавтор, используя традиции жанра, привносит что­-то новое, выступая как новатор. Первое, что обращает на себя внимание, – это отличия современной притчи как жанра. Сегодня в ней нет поучительности и наставлений. Она не дает готового ответа, а заставляет размышлять на предложенную тему. Притча легко соединяется с другими жанрами литературы, углубляя их смысл. В современной художественной литературе популярность притчи как жанра заставляет обращающихся к притче размышлять о его сути, границах, возможностях их расширения или, напротив, сужения, о путях жанровой контаминации и трансформации. Широта применения наименования «притча» и разброс суждений о ее возможностях впечатляют. Для исследователей притч становятся важны не только базовые черты ее поэтики, но и ее дополнительные дефиниции, содержательная типология. Материалом для нашей статьи мы выбрали отечественную художественную литературу второй половины ХХ века. Прежде всего, в этих текстах бросаются в глаза попытки молодых героев выносить целостную оценку об окружающем их мире, а художественные конфликты основываются на демонстративном протесте. Функционально притча продолжает отображать ситуации с предложением возможных способов их решения и указанием на последствия, а также продолжает оставаться носителем традиций и посредником культурных отношений. Наше исследование было сосредоточено на таких категориальных признаках жанра, как потребность всепостигающего объяснения, оценка поведения человека, амбивалентность моральной ситуации и обобщающие суждения.

 

Литература
  1. Агранович С. З., Саморукова И. В. Гармония–цель–гармония : Художественное сознание в зеркале притчи. М. : МИСиС, 1997. 134 с.
  2. Айтматов Ч. Белый пароход. Л. : Лениздат, 1981. 114 с.
  3. Балашова Е. Ю. Речежанровый анализ евангельской притчи на материале православных и протестантских источников // Жанры речи. 2018. № 1 (17). С. 55–59. DOI: https://doi.org/10.18500/2311-0740-2018-1-17-55-59
  4. Берестовская Л. Е. Библейские притчи в контексте религиозной когнитологии // Вестн. Пятигор. гос. лингв. унта. 2000. № 2. С. 60–63.
  5. Булычев Кир. Великий Гусляр. Минск : Юнацтва, 1987. 280 с.
  6. Владимов Г. Н. Верный Руслан. М. : АСТ, 2000. 180 с.
  7. Воркачев С. Г. Утопия или притча : идея смысла жизни в творчестве Андрея Платонова // Жанры речи. 2012. Вып. 8. С. 313–326.
  8. Дементьев В. В. Теория речевых жанров. М. : Знак, 2010. 600 с.
  9. Кушнарева Л. И. Притча как жанр // Язык. Этнос. Сознание = Language, ethnicity and the mind. 2003. Т. 2. С. 205–208.
  10. Маканин В. С. Кавказский пленный. М. : ЭКСМО, 2009. 448 с.
  11. Мусхелишвили Н. Л., Шрейдер Ю. А. Притча как средство инициации живого знания // Философские науки. 1989. № 9. С. 101–104.
  12. Синявский А. Любимов. СПб. : СП «Старт», 1992. 127 с.
  13. Смирнов А. Ю., Чикина О. Н. Использование притч в психологической поддержке, мотивации, профориентации. М. : Навигатум, 2016. 210 с.
Текст в формате PDF:
(downloads: 3102)